Когда-то я её уже публиковал, но здесь новый переработанный и почти цивильный вариант. Как и все мои бонвиванские истории эта имела место в те далёкие времена, которые теперь вызывают ностальгию. Скорее всего эта самая ностальгия не по тому образу жизни, а по моей молодости, которую к сожалению уже не вернёшь.Как-то раз мы сидели в шашлычной торгового центра в Бескудниково, ласково именуемом москвичами “Паскудниково”. Шашлычная эта из себя ничего не представляла даже по тем нашим вяловатым представлениям о ресторанах, но Борис был здесь в авторитете, и как раз он и позвал нас разделить с ним трапезу в этот вечер.

Компания наша включала:

1. Хозяин вечера, Борис. Когда-то мы вместе учились вместе в МИСИ, потом он был отчислен, нашёл своё призвание в торговле из под полы Жигулёвскими запчастями и поигрыванием в картишки на полу профессиональном уровне. Был он невысок, атлетичен и во всех смыслах крепко стоял на своих по мужески немного кривоватых ногах. Лицом Боряша походил на молодого Ленина, любил компании, попить пивка и подраться.
2. При нём присутствовала его будушая первая жена, Нина, с виду немудрённая барышня. Хотя она была то, что в Америке именуется «self-made» приехав девчушкой из Рязани, смогла встроиться в ту систему жизни. Каждый вечер, приходя с работы (она работала кассиром в Детском Мире), она приносила в кармане не менее четвертного. Это были очень серьёзные деньги по тем временам. И вышла она на такой уровень жизни без протекций или связей, построила свою жизнь, сделала себе Московскую прописку и комнату в 2-х комнатной квартире. Я вспоминаю как однажды зимним вечером, мы втроём шли из кино и Боряша захотел справить малую нужду. Нинка предложила принять в этом участие. Не пугайтесь, никаких извращений здесь не будет. Она просто водила Борисовой струёй и так написала на снегу: Боря + Нина + Л. Она вообще имела весёлый нрав, была затейлива в постели (судя по тому, что я слышал, когда ночевал у них) и вообше честно говоря очень мне нравилась.
3. Также с нами была ещё одна Нина, я её помню вяло, она была соседкой по лестничной площадке Нины первой. Внешне она выглядела атлетично, может даже чуть болле того, что правильно для девушки. Она занималась какими-то восточными единоборствами.
4. Ещё с нами присутствовал мой лучший друг студенческих и следующих за ними годов нашей жизни. Его звали Юра или в нашей компании он был известен, как Хобот. Он был остроумный, умный, пел, играл на гитаре, успешно ловил рыбу. В то же время был он по-Советски закомплексован и стеснителен, хотя и до поры до времени.
5. Я был тощим, вечно голодным еврейским юношей со взлядом горящим. Особенно сильно горел мой взгляд на симпатичных барышень.

И вот закусывая немудрённой снедью под дзумпа-дзумпа-дзумпа-па музыку мы неторопливо вели светскую беседу. Постепенно развеселиваясь всё более и более, мы переходили границу между эротическими разговорами к поискам эротики, как таковой. Забавный эпизод по ходу произошёл по ходу, когда Борис куда-то там то ли отъехал, то ли отошёл. Юрику приглянулась некая девица. По причине собственной стеснительности, он попросил меня договриться с ней о рандеву. Я пригласил девушку на танец и популярно изложил, что она так хороша, что я бы уже украл и увёз её. Но мой друг (здесь я ткнул в его сторону) влюбился в неё раньше, и я как порядочный человек …. и прочая байда. Короче переадресовал я девицу по месту требования и сам бегом назад за стол к Нинам. Но в этот момент, кавалер той самой барышни нахально прервал танец и увёл её от Юраса назад за свой столик.

Я предложил отложить решение спора об имущественных правах на оную особь до прихода Боряши, который не замедлил появиться. Он сурово нахмурившись выслушал и изрёк: «Юр, ну ты чего? Надо было сразу в пятак. Конечно может и ты бы огрёб манёхо, но я когда пришёл, мы бы их на фиг в окна повыкидывали бы». И с этими словами он двинулся к столику куда умыкнули Юрину надежду на этот вечер. Подойдя к столику, он вяло так показал девушке что-то типа пошли со мной, на что ейный кавалер умирающе пролепетал: «Борис, это моя девушка!». И получил в ответ назидательное – «Не твоя, а наша, общая». Ну да предисловие итак уже затянулось, поэтому перейду ближе к сути. А дело было в том, что мой друг Юрас по какому-то поводу или без оного рассказывал заинтригованной публике случай из нашей с ним дружбы.Случай этот произошёл, когда я передавал ему одну из своих барышень. Происходило это по нашему обоюдному с ней решению и в связи с дальнейшей бесперспективностью меня и наших отношений. Так вот для приёмо-передачи девочки так сказать из рук в руки мы собрались втроём, почти по семейному. Немножко выпили, я пожелал им всяко-разно и рассказал какие они оба замечательные. Выпили ещё чуток и я попросил у обоих на прощание позволить ещё разок заняться с девицей (простите запятовал имя) делом, которое я так любил, да и этот конкретный предмет был ох как неплох.

Получив одобрение, мы с ней приступили к этому такому сладкому для нас online prescriptions процессу. Но случилось неведомое. Полчаса, час, полтора, два и Камасутра отдыхает а только конца нет. Точнее нет счастливого конца. Девушка сменяет эротичные стоны на простое ворчание с возмущением о тяжёлой женской доле. Я уже зверею, какая там Камасутра, тут уже Тантру подавай. Юрик тоже охреневший, вокруг ходит, пенсне свои поправляет и видимо опыт перенимает. Через какое-то время сцена прощания заканчивается тем, что у барышни пошла кровь носом, а я остался ни с чем.

Юрик рассказывал эту историю как бы анонимно, но всем было понятно кто есть кто. И вот перерывчик в нашем застолье, Нинка-каратистка приглашает меня потанцевать. В танце, прилипнум ко мне тихо шепчет, Саша, хочу тоже так, чтобы кровь из носа. Мои вялые разговоры, что я с удовольствием и даже постараюсь, но ничего не обещаю пропадают в облаках вожделения и мечтания сией замечтавшейся девицы.

Результат, как вы уже догадались был обратный. Ни Камасутры, ни Тантры ни крови. Полночи мечтательница пыталась меня привести в кондицию, причём к моему полному и неоднократному удовольствию, а вот её вышел шиш с маслом. По её и Билла Клинтона понятиям секса у нас не было. Соответсвенно вторая половина ночи была посвящена нашему с Юрой обличению. Вы дураки, козлы и т.д. специально эту байку заряжаете чтобы таких дур как я ловить. И ведь не скажешь ей, что может биохимия не сошлась, либо бремя ответственности задавило либидо, да и вообще мы мужчины слабый, но гордый народ, на заказ не работаем. А и скажешь, ведь не услышит. Мораль сей басни такова, чаще всего хорошо бывает одному.