Вместо эпиграфа: Грешки грешкам рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем иное дело.

Из словаря Ушакова: ВЗЯ́ТОК, взятка, ·муж. (спец.). Добыча пчелы; то, что пчела собирает и уносит с цветов за известный период времени. ·т.н. большой, или главный, взяток продолжается от нескольких дней до двух месяцев.

Итак, что же случилось с людьми. Никто не верит, что хоть кто-то честно зарабатывает в Российском государстве. Новое веяние, когда молодёжь устремилась на госслужбу, тоже на смом деле абсолютно негативное явление, в котором нет ничего от Грибоедовского «Служить бы рад, прислуживаться тошно…», а есть только Талейрановское «Должность в кармане, теперь надо превратить её в капитал…»

Для большинства россиян самой большой проблемой авторитарного режима Владимира Путина является отнюдь не отсутствие независимых средств массовой информации и уж точно не фальсификация результатов выборов. Что касается государственной власти, то история свидетельствует: злоупотребление это топливо бюрократической машины, неистребимая черта государственной власти, без них нет и ее самой. Злоупотребления имеют множество форм и различные размеры, но они всегда есть. Государственная власть как высшая форма общественной власти особенно отличается в этом отношении и дает львиную долю служебных преступлений, в том числе и взяток. Вообще о взятках так много писали ученые и журналисты, что складывается впечатление – чиновники в учреждениях ничего не делают, а только как пчелы с цветов берут “взятки.

Главная проблема — это возросшая до беспредела коррупция, которая пронизывает каждую сферу жизни:

• ГАИшники, прячущиеся в засадах на обочинах дорог, собирают взятки с водителей
• Хирурги в якобы бесплатных государственных больницах, отказываются что-либо делать, пока не получат «подарок» от пациента
• Учителя в школах ставят хорошие отметки в обмен на наличные
• О том, что во многих вузах, даже в старых, проверенных временем, зачеты и экзамены продаются и покупаются, знают все
• И, что тут уже говорить о клерках и управдомах, которые пыхтят не прикладая рук в своих вонючих конторках
• А в спорте, особенно там где нет измерений результата в метрах или секундах, хотя и это тоже делают
• Пожалуй трудно завать хотя бы одно звено жизнедеятельности Российского общества не затронутое взяточничеством. Может только в космонавты пока ещё берут без взятки. И то, боюсь, что просто пока не догадались.

Что же это такое – взяточничество, откуда оно взялось и что за такая плодотворная почва, на которой оно так удачно расцвело.

Историческая справка

В русском законодательстве взятка, в средневековой терминологии – «посул», впервые упоминается в правовых документах конца 14 в. Что же касается традиции подношений и подарков представителям власти, то она, по-видимому, существовала всегда. Первоначально подношения были основным источником содержания государственного аппарата. В Древней Руси в основе административной системы лежали так называемые «кормления». Представители центральной власти на местах не получали жалованья, а содержались, или кормились за счет подвластного населения. Размеры такого содержания определялись официальными документами и обычаем. При подобной системе управления взяток в современном смысле слова не существовало. Посул понимался как злоупотребление в кормлении, как превышение норм, установленных для кормленщиков.

И ещё, знаете ли вы, что первым, кто свернул борьбу с лихоимством был не В. Путин, а е Екатерина I. Отчасти это было связано с тем, что в разоренной реформами и войнами стране не было денег на содержание бюрократического аппарата. Позднее в 18ом-19ом веках уровень взяточничества в России оставался традиционно высоким. Взяточничество возрастает с началом Первой мировой и достигает фантастических масштабов во время Гражданской войны.

Масштаб взяточничества в СССР, в силу особенностей политической и экономической системы, был существенно ниже дореволюционного. Уточним, речь идет о масштабе взяток, а не о распространенности явления. В стране, где человек, имеющий автомобиль, рассматривался как весьма состоятельный, взятки и подношения считались не на сотни тысяч, а на сотни рублей. В последние десятилетия советской истории, с возникновением «цеховиков» и появлением теневой экономики, рос уровень коррумпированности госаппарата, а значит и масштаб взяточничества. Взятки дифференцируются в зависимости от уровня доходов взяткодателя. Хворая бабушка несла деревенскому врачу курицу со своего подворья, а директор завода, выбивавший оборудование для выпуска «левой» продукции платил чиновникам Госснаба десятки тысяч рублей.

Распад СССР и изменение общественного строя породили особые условия для взяточничества. Формирование рыночных отношений в бывшем социалистическом обществе, отсутствие целостной нормативно-правовой базы предпринимательской деятельности, раздел общегосударственной социалистической собственности, на фоне дефицита демократических традиций и отсутствия гражданского общества создали исключительно благоприятные условия для чиновничьих злоупотреблений.

Взяточничество приняло подлинно всеобщий характер. Взятки в современной России – это Монблан, в основании которого – неисчислимые подношения слесарю-сантехнику на бутылку, врачу, медсестре и нянечке в больнице, воспитателю в детском саду и т.д. На вершине же лежат исчисляемые в миллионах долларов взятки крупным госчиновникам, поступающие на шифрованные счета в зарубежных банках. Согласно данным президента фонда ИНДЕМ Георгия Сатарова (май 2002), российские граждане ежегодно тратят на взятки различным должностным лицам в общей сложности не менее 37 млрд. долларов. Сумма эта соотносима с размерами государственного бюджета страны.

В русской культуре взятка обретает бесчисленные выражения. От эпохи средневековья наследуются образы «шемякина суда» и «московской волокиты». Чиновников в народе веками почитают «крапивным семенем». На окраинах великой империи взятка имела множество имен. Среди них: тюркские – «бакшиш», «хабар», украинское – «магарыч». Классическая литература донесла до нас эвфемистические определения взятки присущие 19 в. – «барашек в бумажке», «рекомендательное письмо за подписью князя Хованского». Двадцатый век породил обороты более грубые и выразительные: «дать на лапу», «подмазать», «сунуть».

Словарь Даля приводит массу пословиц на нашу тему. Среди них: «Судьям то и полезно, что в карман полезло», «Всяк подьячий любит калач горячий», «В суд ногой – в карман рукой», «Земля любит навоз, лошадь овес, а воевода принос».

История русской литературы полна образами мздоимцев и лихоимцев. Взяточник – дежурный персонаж пьес и журналов эпохи Екатерины Великой. Вся классическая литература: Гоголь, Некрасов, Сухово-Кобылин, Салтыков-Щедрин, Чехов и многие другие авторы обращаются к этой вечной теме, часто помещая взятку и взяточника в центр сюжета. В советской литературе образ взяточника уходит на второй план, однако эта метаморфоза задана идеологически, ибо в космосе советской идеологии взятка – изживаемое наследие проклятого прошлого.

Уровень взяточничества, уровень коррупции, преступности, наркомании, – надежный индикатор социального неблагополучия. Прежде всего, борьба с взяточничеством возможна; в этом нас убеждает пример стран правовой демократии. Во-вторых, борьба с взяточничеством и коррупцией представляет собой один из элементов демократического преобразования общества. Построение правовой демократии и формирование зрелого гражданского общества: надежный способ оттеснить взятку на периферию общественной жизни, превратить взяточника из «хозяина жизни» в презираемого жулика, которого сторонится каждый уважающий себя человек.

Как известно, большая часть очередного послания Президента Медведева была посвящена теме борьбы с коррупцией. Однако перефразирую его политического отца-создателя хочу сказать: «Какой Президент, такая и борьба.» Наверное правдв в том, что мы должны начинать с себя. Только вот разорвать этот порочный круг?». Ведь если этого не сделать, – продолжали выступавшие, – то из вуза будут выходить специалисты, которые привыкли покупать оценки (позже такой горе-специалист может легко вырезать во время операции не тот орган, или вставить в самолет не ту деталь)… А если человек привык, что все можно купить, то он и дальше станет все покупать – конкурсы, депутатов… Все это и превращает нашу страну в коррупционное государство. Кто бы спорил! Если мы все не будем давать взятки, значит и брать будет нечего.

Страшно, что все или почти все россияне считают, что известные эпизоды – лишь бледное эхо того, что происходит на высших уровнях бюрократии. Обитающие в этих сферах высокопоставленные госслужащие живут в коконе привилегий, главным олицетворением которых являются мигалки на автомобилях правительственных чиновников, которые дают им право игнорировать даже правила дорожного движения. Я хорошо помню историю, когда ещё в застойные времена один аферист сумел заполучить справку, позволяющую ему переезжать железнодорожный переезд при опущенном шлагбауме. А чем лучше эти «слуги народа» несущиеся на бешенных скоростях по встречной и не пртормаживающие хоть чуть на красный сигнал светофора.

Transparency International, неустанно следящая за уровнем коррупции во всем мире, в своем Индексе восприятия коррупции 2009 года поставила Россию на 146-ую из 180 возможных позиций – туда же, куда и Зимбабве вместе с Сьерра-Леоне. А если вам действительно хочется понять, до каких эпических высот взмыла коррупция в России, попробуйте открыть там бизнес. Храбрым или безрассудным российским гражданам приходится продираться сквозь чащи бюрократизма, сталкиваться с бесконечными инспекциями, а также регулярными требованиями дать взятку, которые варьируются от тонких намеков до открытых наездов.

Недавно вышедшие мемуары шведского бизнесмена Леннарт Дальгрен (Lennart Dahlgren) как раз и посвящены исследованию этого вопроса. Почти десять лет Дальгрен провел, сражаясь против бюрократов, чтобы мебельный гигант IKEA все-таки появился в России. В книге «Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она – меня» (Despite Absurdity: How I Conquered Russia While It Conquered Me) описана закулисная борьба Дальгрена с чиновниками, которые были готовы без устали чинить бесконечные препятствия на пути IKEA, в случае ее несогласия смириться с системой. Изданная на шведском языке в ноябре прошлого года, а теперь опубликованная и на русском, эта книга, предоставившая на удивление широкому кругу Buy Generic Drugs людей возможность взглянуть на шокирующую картину тотального гниения, охватившего всю путинскую систему, вызвала в России горячие споры.

Дальгрен прибыл в Россию в 1998 году в качестве эмиссара IKEA, засланного в стан едва зародившегося в стране среднего класса, который тошнило от неуклюжей мебели советских времен и который с радостью готов был перейти на скандинавский модерн. Его команда безотлагательно приобрела собственность в Химках — северном пригороде Москвы. Не без помощи дружелюбного мэра, первый магазин IKEA в России открылся в марте 2000 года и в первый же день привлек огромную толпу покупателей, насчитывавшую порядка 40 тыс. человек. Весь этот дурдом, казалось, возвещал блестящее будущее: у компании были амбициозные планы, согласно которым она хотела построить еще один торговый молл рядом со своим флагманом в Химках, а также открытый еще как минимум 20 магазинов по всей России. Но ее планы оказались близки к тому, чтобы пойти под откос, когда дружелюбного мэра Химок сменил на посту Владимир Стрельченко — бывший офицер, на дух не переносящий западных инвесторов.

Эпическая битва, развернувшаяся между Дальгреном и Стрельченко, тянулась на протяжении многих лет. Впервые звон мечей раздался, когда IKEA захотела построить, переход, который должен был соединить будущий торговый центр с расположенным по соседству шоссе. Для того чтобы получить строительные лицензии, IKEA послушно перескочила через все необходимые огненные обручи. Но как только строительство приблизилось к финальной стадии, чиновники вдруг передумали и остановили процесс. По их словам, переход подобрался слишком близко к монументу Второй мировой войны, отмечающему историческую линию фронта между немецкими нацистами и советской армией в 1941 году, и таким образом, это будет оскорблять чувства патриотически настроенных россиян. Переход, ведущий в никуда, так и простоял около года, пока чиновники полностью не пересмотрели свою позицию и не приказали IKEA как можно скорее закончить строительство. На этот раз они заявили, что было необходимо разгрузить пробки.

Во время битвы за торговый молл бюрократические препятствия достигло таких же заоблачных высот. Администрация Стрельченко приказала проинспектировать каждую из 80 служебных машин IKEA. Чиновники сказали, что запланированный к постройке молл несет в себе биологическую опасность, так как покупатели не смогут покинуть его достаточно быстро, в случае вспышки эпидемии. Они отказались открыть жизненно необходимую подъездную дорогу, сославшись на риск, которому может подвергнуться подземный газопровод из-за проезжающих над ним автомобилей. При этом тот же самый газопровод уже пролегал под оживленным шестиполосным шоссе и основной веткой железной дороги. Зимой IKEA была оштрафована за то, что не очищала крышу от снега. Когда Дальгрен попросил помощи у одного уважаемого российского адвоката, тот произнес в ответ лишь два слова: «Заплатите им».

Вместо этого шведы нанесли ответный удар. Дальгрен объявил прессе, что открытие торгового молла Мега IKEA состоится, как и было намечено 10 декабря 2004 года, нравится ли это местным чиновникам или нет. Журналистов, прибывших на торжественное открытие, поджидало довольно сюрреалистичное зрелище. Молл был окружен милицией, но Дальгрен и его команда, как ни в чем не бывало, продолжали проведение помпезной церемонии открытия. Шведский посол в России демонстративно припарковал свой автомобиль, увенчанный шведским флагом, вплотную к милицейскому заграждению.

За этим последовала неистовая буря в прессе. Газеты со всего мира публиковали статьи, выражавшие сочувствие тяжелому положению IKEA и критику химкинских властей. Под давлением со стороны своих боссов, которые волновались о том, что ситуация может повредить репутацию России, Стрельченко в конце концов позвонил Дальгрену в офис и сказал, что молл Мега может открывать свои двери.

Перед лицом таких трудностей IKEA проявляет удивительную настойчивость: на данный момент компания открыла по всей стране более десятка торговых центров, в общей сложности инвестировав в Россию 4 млрд. долл. Но в последнее время, судя по внешним проявлениям, силы компании стали иссякать. В прошлом году она объявила о том, что приостанавливает свои планы по расширению в России из-за бюрократических проблем. (Особенно отличились самарские чиновники, которые препятствовали открытию магазина, потому что, по их словам, стены молла не устояли бы при ветре ураганной силы, хотя подобные погодные явления в этом регионе никогда не наблюдались). А в феврале по безупречному имиджу IKEA был нанесен уда, когда компания уволила двоих топ-менеджеров за их попустительское отношение к выплате взяток российскому субподрядчику.

Находясь в России, Дальгрен  не переставал заниматься поисками дальновидных чиновников, чье умственное развитие позволяло бы осознать ценность работы с таким крупным зарубежным инвестором, как IKEA. Он получил помощь от ряда колоритных персонажей, включая таинственного человека, который, по подозрениям Дальгрена, являлся бывшим агентом КГБ. Однажды он появился в офисе Дальгрена с каким-то странным прибором, переливающимся огоньками. «Леннарт, а вы знаете, что ваш офис прослушивается?» — спросил он. После этого он нажал на какую-то кнопку: «А вот теперь нас никто не услышит».

Книга Дальгрена уже успела в этом году наделать шума в России после того, как в ряде газет и журналов была опубликована подборка самых сочных цитат из нее. Для тех, кому известно о борьбе, которую приходится вести российским предпринимателям, книга стала еще одним доказательством того, насколько сурова реальность. «Но, как видно из его книги, о привлекательности страны для иностранных инвестиций у нас не особенно задумываются», — сухо замечает российская ежедневная деловая газета «Коммерсант».

Вероятно, будут появляться и другие книги, содержащие документальные свидетельства удушающих объятий, которыми коррупция сковала путинскую Россию. Но до тех пор,  пока Кремль не будет готов сделать общество открытым, позволив существование свободной прессы и настоящих оппозиционных партий, которые были бы способны раскритиковать преступные доходы правительства,  такие разоблачители, как Дальгрен Леннарт, вряд ли смогут оказать значительное влияние на такого рода процессы. А взяточничество будет оставаться в повседневной жизни таким же вездесущим, как мебель IKEA в квартирах представителей российского среднего класса.

Но IKEA и Дальгрену ведь ещё повезло. Я расскажу вам только пару историй из этой серии. В конце девяностых прибыл в Москву коммерсант из Соединённых Штатов с потрясающим проектом строительства автомобильных стоянок, позволяющих увеличить эффективность использования земельных участков в разы. То есть основная идея состояла в том, чтобы почти полностью убрать проезды-дорожки между парковками, и чтобы автомобиль доставлялся туда и обратно хитрым механизмом, под управлением компьютера. Не ведаю как, но попал этот человек к Рюрику Михайловичу, солнцеликий кепконосец наложил положительную резолюцию и отправил вмсете с бизнесменом к своему заму – господину Орджоникидзе. Тот тоже промычал нечто и на этом всё умерло.

Но наивный американец не сдавался и различными путями нашёл участок земли в самом центре принадлежащий на правах очень долгосрочной аренды некоторым весьма известным, но не очень обеспеченным гражданам. Да, а финансировал весь этот проект тот самый импортный человек. После долгих бесед и разговоров выяснили, что для успеха проекта надо пойти в «Интерстрой» и им во-первых заказать реализацию проекта. Но мало того, ещё и дать этому «Интерстрою» долю от будущей собственности. Всё было сделано как надо, только воз и ныне там. Батурина чего-то там не поделила с руководством того самого «Интерстроя» и Лужков попросту ликвидировал контору, чтобы не вступать в долгие дискуссии.

А вторая ещё смешнее. Приехали два моих приятеля из солнечной Одессы. У них по итогам серии бартеров оказалось пару пароходов чудесного индийского риса по очень дешёвой цене. Завели их к одному из замов мужа Батуриной. Тот переадресовал их в «Мосхлебопродукт» , руководитель которого услышав цену просто захлопал себя по ляжкам как дельфин плавниками, когда выныривает из воды дельфинария. Наложил он резолюцию и уехал отдыхать. Пока отдыхал, «Мосхлебопродукт» закупил рис у других поставщиков в два раза дороже, вот и вся песня.

Повторюсь ещё раз – ужас не в том, что это происходит, а в том, что нам это кажется в порядке вещей!

А на закуску история: Опытный губернатор с многолетним стажем П. П. Шидловский, уйдя в 1913 г. в отставку так объяснял корреспонденту, берущему у него интервью свой шаг: “Уход со службы явился результатом невозможности… честно и плодотворно работать в провинции… Только хвастовство в реакционности и поддержка сторонних лиц, подчас сомнительной репутации, являются ныне гарантией… от мелких и больших неприятностей по службе”. Я подал в отставку, другие, попав в мою ситуацию “ограничиваются лишь молчанием и покачиванием головы”. Кто-то скажет, вот мол лох. А я уважаю таких людей!