Конечно же это вовсе не так. Диагноз это Путин, Чубайс, Лужков, Вавилов и прочие. А Гафт – это Гафт!

Вычитал, что в минувший Четверг, вчера то есть, всё прогрессивное человечество отмечало юбилей Валентина Иосифовича Гафта и решил вставить своё слово. Тем более, что личность юбиляра велика и лишний голос будет нелишним.

«Не люблю, когда всякая сосиска строит из себя Краковскую колбасу», фраза эта не принадлежит Гафту, но соседке моих родителей в пору моего совсем детского возраста. И вспомнил я её по той причине, что не намерен я претендовать на то, чего не было. Так вот Гафт меня не знал никогда. Однако мы встретились.

Случилось это в пору расцвета первого этапа Горбачёвской кооперации, в 1989 году по-моему. К нам в кооператив «Геркулес» памяти незабвенного господина Корейко, зашла милая такая тётушка. По её внешнему виду не представлялось, что она ещё и работает на работе. Она выглядела, как мама, тётушка и может молодая бабушка в большой еврейской семье. Но оказалось, что она работает типа организатором концертов и встреч со зрителями известных актёров. Я полагаю, она была из первой волны тех, кто потом стали гордо называть себя продюсерами, но при этом оставалась очень милым и интеллигентным человеком.

Так вот, она зашла к нам в контору (ненавижу «офис») кооператива «Геркулес» и предложила организовать встречу коллектива трудящихся новых форм собственности с деятелями культуры и искусства. Из предложенного меню, я выбрал Валентина Гафта с Игорем Квашой, они шли парой в комплекте.

По каким-то там неведомым причинам, назначенная встреча несколько раз откладывалась и я уже не верил, что когда нибудь состоится. Ан нет, в один прекрасный день тётушка в очередной раз позвонила и сообщила, что вот завтра вечером точно. Поскольку в реальность происходящего вера пропала не только у меня, но и прочих членов и работников кооператива, prescription drugs without a prescription то когда господа артисты реально приехали оказалось, что к восприятию готовы человек 5 или может быть 10, но не более.

И вот Гафт и Кваша вышли на сцену красного уголка дружественной нам поликлиники и озадаченно оглядели немногочисленную публику. «Мы вообще-то опыта выступления на дому не имеем, хотя слышали, что такая практика имеет место. Но делать нечего, деньги получены – мы должны их отрабатывать» сказал Валентин Исакович. Позже он пояснил, что дело тут не в том, что зазорно, а просто труднее так. Актёр при такой микроаудитории, как прыщ на кончике носа, виден полностью, со всеми его удачами и проколами.

Не важно, как всё начиналось, вечер удался, горстка зрителей точно, вне сомнения получила даже больше, чем ожидалось. Не говоря уже о том, что после вечера мы все вместе дружно прошествовали к нам, где по-моему просто выпили чай-кофе с какими-то немудрёными печеньками. По дороге имел место смешной эпизод. Одна из Геркулесовских работниц, секретарь Таня, совершенно охреневшая от близости к таким людям, не могла ничего произнести, однако очень того желала.

В итоге, словно заведённая, она раз пять пробормотала вслух: «Никогда бы не подумала, что вы такой высокий…» После пятого раза, Гафт не выдержал: «А я вообще не знал о существовании такой чудно-глуповатой девицы и не жалею, что не знал.»

Далее, сам Бог велел процитировать эпиграммы от Гафта. И известные и не очень, как выйдет. Добавлю только, что эпиграммя, он и сам себя как-то обозвал – Гафтно. А для меня высший уровень чувства юмора – это самоирония. Кстаи эпиграммы разных лет, поэтому если будут вопросы, а о ком это собственно, то спрашивайте, не стесняйтесь.

Ирине Алферовой

Не будет у тебя успеха,

Ведь ты, красавица, не Пьеха.

В постели делай свой успех -

На сцене это делать – грех!

И средь интимнейших утех

Ирина лучше б…. й всех.

Кончай хождение по мукам,

Сыграй с искусством ты разлуку.

Михаилу Боярскому

Зачем ты, Миша, так орешь,

Давно огрбленный еврей?

Ты Д’Артаньяна не тревожь,

Он дворянин, а ты – плебей.

Людмиле Гурченко

Ей повезло, все знать все мочь,

Хоть водку глушит из стакана.

А карнавальная та ночь

Звездой мигает нам с экрана.

Но всех пока одно тревожит:

Без мата Гурченко не может.

Татьяне Дорониной

Клубника в сметане – Доронина Таня.

Другого ты в ней не ищи.

Ляжет в постель иль на сцене как встанет,

Как будто “Шанели” накапали в щи.

Михаилу Казакову

Неполноценность Мишу гложет,

Он хочет то, чего не может,

И только после грамм двухсот

Он полноценный идиот.

Все знают Мишу Казакова,

Всегда отца, всегда вдовца.

Начала много в нем мужского,

Но нет мужского в нем конца.

“Трем мушкетерам”

Пока-пока-покакали

На старого Дюма.

Нигде еще не видели

Подобного дерьма.

Евгении Симоновой

Тобою, Женя, восхищен

Не только я, советский зритель,

Но вы по-дружески поймите,

Что мелодрамой сыт и он.

Елене Прокловой

Девчонкою запомнилась в кино.

Пришла к тебе известность рано.

Хоть женщиною стала ты давно,

Нас постоянно радуешь с экрана.

Маргарите Тереховой

Наверно, не без причины

Вздыхают о вас мужчины.

Мужчины ведь тоже люди,

Так пусть уж причины будут.

Евгению Евтушенко

Он сегодня снова странен,

Он почти киноартист,

И почти что англичанин,

Наш советский скандалист.

Находившись не под “банкой”

Вовсе не сойдя с ума,

Породнился с англичанкой

Он со станции “Зима”.

Историческая веха,

Смелый, вроде бы, опять,

Будет жить почти уехав,

Политическая б…

Тебе уж 40 с половиной,

А ты как малое дитя.

Наврешь, потом придешь с повинной

И продаешь опять шутя.

Зачем мальчишка-показушник,

Опять виляешь ты хвостом?

Как проститутка, как двурушник

А собирался стать Христом.

Олегу Табакову

Чеканна поступь, речь тверда

У Лелика, у Табакова.

Горит, горит его звезда

На пиджаке у Михалкова.

Валентину Гафту (cамому себе)
Когда ты сочиняешь эпиграммы,
Ты сам себе копаешь яму.